ИНСТИТУТ МИРА И ДЕМОКРАТИИ
Еще шесть граждан осуждены по так называемому «Гянджинскому делу»
Эльвин Назаров                                           
Вугар Худиев
+  ещё 4 человека

Гянджинский Суд по тяжким преступлениям



Дело №1(100)-74/2019

1 марта 2019 года

Председатель:
Хагани Самедов

Судьи:
Эмин Рустамов, Фаиг Махмудов

Обвиняемые: Эльвин Аллахвердиев, Эльвин Назаров, Ренат Мамедов, Вугар Худиев, Эльман Рустамов, Неймат Гейдарли

Защитники: Амиль Досиев, Эльдар Алияров, Логман Абдуллаев, Акиф Агаев, Айдын Гусейнов, Вугар Гейдаров, Назим Мусаев

Государственный обвинитель: Фуад Мусаев

Потерпевшие: Самир Байрамов, Самир Нагиев, Вугар Гусейнов, Эльнур Мамедов, Афган Исмайлов, Турал Акперов, Вусал Сафаров, Ниджат Аллахвердиев, Сабухи Джафаров, Рашад Казымов, Эмин Гасанов, Асиман Мамедов, Асиф Дамиров, Зияфат Гасанов, Меджид Гурбанов, Турал Гараев,  Ниджат Годжаев

3 июля 2018 года около 20.30 в городе Гянджа было совершено вооруженное покушение на главу исполнительной власти города Эльмара Велиева. На месте преступления полиция задержала подозреваемого Юниса Сафарова, гражданина России, который тяжело ранил не только главу Исполнительной власти, но и его телохранителя. 4 июля 2018 года в средствах массовой информации были распространены фотографии  Юниса Сафарова  со следами пыток и избиений. Происхождение этих фотографий до сих пор неизвестно. Органы следствия отрицают свою причастность к ним, а неофициальные источники говорят о разных версиях происхождения этих фотографий: первая версия заключалась в том, что Юнис Сафаров, находясь в полицейском участке, был избит сыном главы исполнительной власти города Гянджи Эльмиром Велиевым. Согласно второй версии, били, пытали Ю.Сафарова начальник отдела уголовного розыска полковник-лейтенант Сархан Исмаилов и главный оперуполномоченный Главного Управления Полиции Гянджи Горхмаз Ибрагимов. Заснявший избиение на свой собственный телефон, Сархан Исмаилов отправил эти кадры Эльмиру Велиеву - сыну Эльмара Велиева. Затем Эльмир Велиев распространил фотографии в социальных сетях с целью устрашения.
10 июля 2018 года в центре Гянджи прошла акция протеста, в ходе которой были убиты заместитель начальника Главного Управления Полиции города Гянджа полковник Ильгар Балакишиев и заместитель начальника Управления Полиции Низаминского района города Гянджа полковник-лейтенант Самед Аббасов.
10 июля 2018 года силовые структуры- Генеральная прокуратура, Министерство Внутренних Дел и Служба Государственной Безопасности Азербайджана распространили заявление о том, что 10 июля 2018 года около 20.00 группа радикальных верующих примерно 150-200 человек попытались грубейшим образом нарушить общественный порядок. Они, не обращая внимания на предупреждения полиции, совершили противозаконные действия и оказали сопротивление сотрудникам полиции, нанеся им телесные повреждения тупыми и колюще-режущими предметами. В заявлении также говорится, что сотрудники полиции смогли задержать около 40 человек на месте происшествия, остальные участники акции успели сбежать. Силовые структуры в своем заявлении выразили сожаление по поводу двух убитых полицейских, погибших на площади.

Сразу начались аресты жителей Гянджи.  Задержанные были приведены в Главное Управление полиции города Гянджа. По факту  возбудили уголовное дело по статьям 120.2.3 (умышленное убийство потерпевшего в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга), 120.2.7 (умышленное убийство двух или более лиц), 220.1 (массовые беспорядки), 221.3 (хулиганство, совершенное с использованием оружия или предметов, используемых в качестве оружия), 228.4 (незаконные приобретение, сбыт или ношение газового оружия, холодного оружия, в том числе холодного метательного оружия)  и
315.2. (применение насилия, опасного для жизни или здоровья, в отношении представителя власти, выполняющего свои служебные обязанности) Уголовного Кодекса Азербайджанской Республики ( УК АР).

С июля по август 2018 года сотрудниками спецслужб было убито 5 человек: Рашад Беюккишиев, Анар Багиров, Ага Сархани, Фуад Самедов, Мураз Рагимов. По версии спецслужб, все убитые оказали сопротивление при задержании, в результате чего были обезврежены. Однако никаких конкретных доказательств вины убитых нет, также нет никакой информации : было ли проведено служебное расследование по убийствам.

В первой половине августа  2018 г. в связи с событиями в Гяндже Генеральный прокурор Азербайджана провел совещание, на котором сообщил о привлечении к ответственности 77 человек, причастных по версии следствия к событиям в Гяндже, 13 человек были объявлены в розыск и в результате оперативно-розыскных мероприятий было ликвидировано пять человек, имена которых были указаны выше.

Согласно обвинительному акту, 10 июля 2018 года обвиняемые участвовали в несанкционированной акции и совершили вооруженное нападение на сотрудников полиции и нанесли им телесные повреждения.   После завершения предварительного следствия дело было передано на рассмотрение в Гянджинский Суд по тяжким преступлениям. Несмотря на то, что согласно подсудности, суд должен был проходить в городе Гяндже, судьи Гянджинского Суда по тяжким преступлениям выезжали в Баку, а сам судебный процесс проводился в здании Сабунчинского районного суда города Баку.     Причина этого нигде не указывается.


Все задержанные по «гянджинскому делу» были разделены на группы, и над каждой из групп проходил свой судебный процесс. Судебный процесс над одной из   этих групп, состоящий из 6 человек : Эльвин Аллахвердиев, Эльвин Назаров, Ренат Мамедов, Вугар Худиев, Эльман Рустамов, Неймат Гейдарли, мы описываем ниже. 


Четырем обвиняемым (Эльвину Аллахвердиеву, Эльвину Назарову, Ренату Мамедову, Вугару Худиеву) было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного статьей 220.1. (массовые беспорядки) УК АР. Двоим обвиняемым  (Эльману Рустамову и Немату Гейдарли)  было предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных статьями 220.1. и 315.2. (применение насилия, опасного для жизни или здоровья, в отношении представителя власти, выполняющего свои служебные обязанности)  УК АР.


Обвиняемый в совершении преступления, предусмотренного статьей 220.1. УК АР, Эльвин Аллахвердиев в ходе суда не признал себя виновным в предъявленном обвинении. Из показаний Эльвина Аллахвердиева : он показал, что вместе с семьей проживал в Мингечевире и занимался продажей чая на базаре. Об акции в поддержку Юниса Сафарова он узнал из социальных сетей, где также имел свой аккаунт. 9 июля 2018 года обвиняемый Эльвин Назаров позвонил к нему и сказал, что для участия в акции должны приехать гости из Сумгаита в Мингечевир. Он попросил совета о том, куда можно разместить гостей, которых он встретит вместе с Вугаром  Худиевым. Гости переночевали в доме, принадлежащем Вугару Худиеву. 10 июля 2018 г. ближе к вечеру они приехали в Гянджу. Остановив машину около здания исполнительной власти, они решили совершить намаз (молитву) в мечети «Шах Аббас». Однако, находящиеся рядом полицейские, попросили их отойти оттуда. Эльвин Назаров отошел. Эльвин Аллахвердиев вместе с Ренатом Мамедовым пошли в парк пить чай. Примерно через 40 минут все трое вернулись в Мингечевир. Они несколько раз звонили Вугару Худиеву, но он не ответил на звонки. О задержании В. Худиева Эльвин Аллахведиев узнал 11 июля 2018 г. от его брата. После этого в 22.00 он вместе с Эльвином Назаровым и Ренатом Мамедовым отправился в Управление полиции Капазского района города Гянджи, чтобы отнести передачу для В. Худиева. На вопрос о том, почему задержали  Вугара Худиева, в полиции ответили, что он задержан по административному делу. Когда Эльвин Аллахвердиев вместе с Эльвином Назаровым вернулись к машине, они увидели, как полицейские задержали Рената Мамедова. Полицейские также задержали и их и привезли в управление полиции. В полицейском управлении задержанные заявили о том, что приезжали в Гянджу 10 июля для участия в акции. Свое участие они обосновали тем, что бывший глава исполнительной власти Гянджи Эльмар Велиев, на которого было совершено покушение, не раз проявлял неуважение к верующим в городе, заходил в мечети в обуви и приказывал рвать плакаты, на которых были цитаты из Корана. Они показали, что прибыли в Гянджу для участия в мирной акции протеста, однако не смогли это сделать, так как полиция не допустила. Эльвин Аллахвердиев также заявил, что узнал об акции из социальных сетей, однако сам не призывал к участию в акции и не публиковал в социальных сетях какую-либо информацию о Юнисе Сафарове.

Обвиняемый в совершении преступления, предусмотренного статьей 220.1. УК АР, Эльвин Назаров также не признал себя виновным. Эльвин Назаров в ходе суда показал, что занимается частной торговлей и имеет свой аккаунт в социальной сети Facebook. О покушении на главу исполнительной власти Гянджи Эльмара Велиева и об акции 10 июля он узнал из социальных сетей, однако никаких призывов  сам он не делал. У него было желание участвовать в акции, поэтому 10 июля 2018 г. около 20.00 он приехал в Гянджу из Мингечевира.  Эльвин Назаров показал, что, когда он хотел совершить намаз в мечети «Шах Аббас», полицейские не позволили ему это сделать. После этого Э.Назаров вернулся в Мингечевир.
11 июля он вместе с Эльвином Абдуллаевым и Ренатом Мамедовым выехали в Гянджу, чтобы отвести передачу для задержанного днем ранее Вугара Худиева. После возвращения из управления полиции около машины их задержали полицейские. Э.Назаров также показал, что имел желание участвовать в акции, но о незаконности акции ему не было известно. Целью его желания участвовать в акции было то, чтобы Эльмар Велиев не возвращался к своей должности и больше не проявлял неуважения к  религии.


Обвиняемый в совершении преступления, предусмотренного статьей 220.1. УК АР, Ренат Мамедов также не признал себя виновным. Из показаний Рената Мамедова: он показал, что проживает с семьей в Мингечевире и водит такси. 10 июля 2018 г. по причине болезни ребенка весь день находился в больнице. Об акции 10 июля ему стало известно из сообщений на WhatsApp. По поводу участия в акции он поговорил с друзьями Эльгюном и Эльнаром, однако они не посоветовали ему в ней участвовать. 10 июля 2018 г. примерно в 17.00 ему, как водителю такси, позвонил неизвестный и попросил отвести на митинг в Гянджу.  Р.Мамедов точно не знал, кто ему звонил, но он понял, что это был либо Эльвин Аллахвердиев, либо Эльвин Назаров. Именно их он привез из Мингечевира в Гянджу. Р.Мамедов остановил машину около отделения дорожной полиции и вместе с пассажирами пешком прошел в сторону здания исполнительной власти. До площади оставалось где-то 150-200 метров. Тут их остановили полицейские и сказали, чтобы они покинули эту территорию, что они и сделали, после чего вернулись в Мингечевир. На следующий день все снова вернулись в Гянджу, чтобы привести продукты для задержанного Вугара Худиева. Там же были задержаны полицейскими. В ходе суда Ренат Мамедов также показал, что у него не было намерений участвовать в акции, он только привез в Гянджу Э.Аллахвердиева и Э. Назарова, а сам хотел понаблюдать за акцией. Р. Мамедов заявил, что не участвовал в акции, не делал никаких призывов, не применял насилия.

Обвиняемый в совершении преступления, предусмотренного статьей 220.1. УК АР, Вугар Худиев в ходе судебного следствия не признал себя виновным. Из показаний Вугара Худиева: он показал, что нигде не работает и проживает в доме своей бабушки. 10 июля 2018 г. вместе со знакомым Эйрузом и еще двумя незнакомыми приехал в Гянджу. После посещения священного места они пошли попить чай в парке. К вечеру они решили пойти в мечеть для совершения намаза, где он был задержан полицейскими. На вопрос о том, с какой целью они приехали в Гянджу, он ответил, что хотели посетить священное место. У мечети полицейские задержали его и привезли в управление полиции. В. Худиев также показал, что не имел намерения участвовать в акции 10 июля 2018 г., следовательно, не делал никаких призывов.


Обвиняемый в совершении преступлений, предусмотренных  статьями 220.1. и 315.2. УК АР,
Эльман Рустамов также не признал себя виновным. Из показаний Эльмана Рустамова: он показал, что 10 июля 2018 г. днем он зашел в интернет клуб, провел там 3-4 часа, а затем вышел к универмагу, чтобы поехать в город Далимаммадли в Геранбойский район. В этот день все в Гяндже говорили об акции протеста. Он не знал, кто был организатором акции. Около здания исполнительной власти Э.Рустамов увидел много молодых людей, ему стало интересно, и он остановился возле них. Но уже через 5 минут его задержали полицейские. Эльман Рустамов показал, что не был участником акции, никого из участников не знал, ни в кого не бросал камни, не оказывал сопротивления и не наносил увечий.

Обвиняемый в совершении преступлений, предусмотренных  статьями 220.1. и 315.2. УК АР,
Неймат Гейдарли также не признал себя виновным. Из показаний Неймата Гейдарли: он показал,
что об акции 10 июля 2018 г. он узнал из интернета,  сам никаких призывов не делал. 10 июля 2018 г. днем он приехал в Гянджу, чтобы повидаться с матерью, проживающей со своим отцом, его дедом. Когда он прошел к улице Сабира, к нему подошли полицейские и спросили, что он тут делает. Н.Гейдарли ответил, что приехал из Тертера. Тогда полицейские поинтересовались, приехал ли он для участия в акции? Несмотря на то, что Неймат Гейдарли сказал полицейским о своей цели приезда в Гянджу, примерно в 19.00 они задержали его и привезли в управление полиции.  Неймат Гейдарли показал, что не участвовал в акции, не делал призывов для участия в ней, не наносил никому увечий, не оказывал сопротивления и в момент акции уже находился в управлении полиции.

Все, выступившие на суде потерпевшие, были полицейскими, которые дали практически одинаковые показания. Согласно материалам уголовного дела, все обвиняемые получили положительную характеристику в местах проживания. Факт того, что у всех имеются на иждивении малолетние дети, был взят как смягчающую вину обстоятельство.

В ходе суда обвиняемый Вугар Худиев заявил о том, что, находясь в Управлении полиции Капазского района города Гянджа подвергался страшным пыткам.  Из показаний Вугара Худиева: «Полицейские пытались сломать мне позвоночник. Они сильно били меня, но сломать позвоночник им не удалось. Завязав мне руки и ноги, привязали к стулу. Они спрашивали, знаю ли я Рашада Беюккишиева. Я отвечал, что не знаком с ним. Меня так били, что сломали ребра, 2 месяца я не мог встать с места. Знакомые ребята в Кюрдаханах  ( СИЗО № 1) попросили врача осмотреть меня, однако, когда врач узнал о том, что я обвиняемый по гянджинскому делу, то сказал, что врачам приказали не осматривать тех обвиняемых, которые проходят по этому делу. Меня задержали еще до начала акции и дали 15 суток административного ареста, сказали, чтобы после истечения 15 суток, я вернулся в Мингечевир и больше не приезжал в Гянджу».

В ходе допроса в суде  Вугар Худиев показал, что его вместе с другими людьми привезли в управление полиции,  где с ними плохо обращались, полицейские сказали, что всем дадут по 15 суток. На вопрос адвоката: «Разве постановление об аресте на 15 суток в отношении вас вынес не суд?», В. Худиев ответил, что «не было никакого суда, нам сказали об этом полицейские».В. Худиев также показал, что у него не было адвоката, его законные права никто ему не объяснил. В результате страшных побоев В.Худиев  частично потерял память.

Обвиняемый Неймат Гейдарли в ходе судебного процесса подал ходатайство, в котором попросил продемонстрировать видео с акции. Ходатайство было удовлетворено. На видео Неймата Гейдарли не было на акции,  это увидел председательствующий судья и все участвующие в судебном процессе.

Эльвин Назаров   в ходе судебного процесса рассказал, что в течении 7 месяцев ему не разрешали видится с родными. Он показал свои запястья, на которых все еще виднелись следы пыток. Э.Назаров рассказал, как его пытали : его свалили на пол со связанными руками, на наручники сел человек весом около 150 кг. Наручники порезали руки и вошли внутрь. Он был весь в крови. О жестоких пытках рассказали и другие обвиняемые.

1 марта 2019 года Гянджинский Суд по тяжким преступлениям признал  всех шестерых обвиняемых виновными в предъявленных обвинениях и приговорил:
Эльвина Аллахвердиева к 7 годам лишения свободы;
Эльвина Назарова к 7 годам лишения свободы;
Вугара Худиева к 7 годам лишения свободы;
Рената Мамедова к 6 годам лишения свободы;
Эльмана Рустамова к 8 годам лишения свободы;
Неймата Гейдарли к 8 годам лишения свободы.


Комментарий юриста-эксперта:

Судебный приговор является незаконным и необоснованным.
Статья 12 Конституции Азербайджана гласит: «Обеспечение прав и свобод человека и гражданина, достойного уровня жизни гражданам Азербайджанской Республики — высшая цель государства». Права и свободы граждан предусмотрены в Конституции Азербайджанской Республики, нормах внутреннего и международного права (законы, подзаконные акты, международные конвенции).
Каждый с момента рождения обладает неприкосновенными, незыблемыми и неотъемлемыми правами и свободами (статья 24 Конституции АР). Одним из важнейших прав является право на свободу и личную неприкосновенность. Право на свободу может быть ограничено только в предусмотренном законом порядке путем задержания, заключения под стражу или лишения свободы. Право на свободу регламентировано также в статье 14 Уголовно-Процессуального Кодекса Азербайджанской Республики (УПК АР). « Никто не может быть задержан и заключен под стражу без наличия оснований, предусмотренных настоящим Кодексом и иным законом Азербайджанской Республики» (статья 14.2. УПК АР).

Помимо норм внутреннего права, право на свободу зафиксировано и в международных нормах права. Так, в статье 5 Европейской Конвенции по защите прав человека и основных свобод говорится:
«1. Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом:
(с) законное задержание или заключение под стражу лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения».
Статья 9 Международного Пакта о Гражданских и Политических Правах также защищает гражданина от произвольного ареста.

Что значит «обоснованное подозрение», о котором говорится в статье 5 Европейской Конвенции? В постановлении Европейского Суда по правам человека  по делу «Влох против Польши» от 11 мая 2011 года Суд так описывает это понятие: «Помимо фактического аспекта, существование "обоснованного подозрения" в смысле подпункта с) п. 1 статьи 5 требует, чтобы факты были достаточными для того, чтобы относиться к одному из разделов Уголовного кодекса, касающегося преступного поведения. Так, очевидно, что подозрение не может быть обоснованным, если действия или факты, вменяемые заключенному под стражу, не составляли преступления в момент их совершения. В данном случае, следует выяснить, было ли заключение заявителя под стражу "законным" в смысле подпункта с)п. 1 статьи 5. Конвенция главным образом отсылает к национальному законодательству, но, кроме того, она требует соответствия любой меры по лишению свободы цели статьи 5: защита лица от произвола»» (пункт 109 постановления).

В комментируемом деле у следственного органа не было обоснованных подозрений для ареста обвиняемых. Большинство обвиняемых были задержаны либо до начала акции, либо не на той территории, где проводилась акция, то есть у них не было причастности к инкриминируемому преступлению.
Статья 220.1. УК АР гласит: «220.1. Организация массовых беспорядков, сопровождавшихся насилием, погромами, поджогами, уничтожением имущества, применением огнестрельного оружия, взрывчатых веществ или взрывных устройств, а также оказанием вооруженного сопротивления представителю власти, либо участие в таких беспорядках —наказываются лишением свободы на срок от четырех до двенадцати лет». Из приговора непонятно, какое имущество было уничтожено участниками акции, какие поджоги имели место быть, у кого из участников было огнестрельное оружие, взрывчатые вещества и т.д.. Кроме того, в суде были продемонстрированы видео кадры с площади, на которой проходила акция. На видео многих обвиняемых не было. Тогда как можно обвинить лицо в преступлении, которое оно не совершало? В данном случае, не участвовало в акции, следовательно, не могло применить насилие либо использовать какое-либо оружие. Следственный орган, а также суд, не доказали причастность обвиняемых к данному преступлению и не учли , что следствие не располагало обоснованными подозрениями, которые в дальнейшем должны были быть подкреплены конкретными и неопровержимыми доказательствами.

Согласно статье 25.3. УПК АР, судьи и присяжные заседатели разрешают уголовные дела или иные материалы, связанные с уголовным преследованием, по своему внутреннему убеждению и правосознанию, которые опираются на исследовании доказательств, представленных сторонами уголовного процесса в судебном заседании. Обвинение не смогло представить в суд неопровержимые доказательства, свидетельствующие о причастности обвиняемых к преступлению. Согласно статье 28.5. УПК АР, судебное постановление о виновности лица в совершении преступления не может основываться на умозаключениях и должно подтверждаться совокупностью относящихся к делу и достаточно соответствующих друг другу весомых доказательств.
Согласно статье 39.2. УПК АР, уголовное преследование, начатое в отношении какого-то лица, прекращается также за непричастностью его к совершенному преступлению либо за недоказанностью его виновности. Обвинение не смогло доказать причастность обвиняемых к преступлению, а доказательств, которые были представлены суду, не было достаточно для признания их вины. Все эти обстоятельства являются основаниями для оправдания обвиняемых.

В показаниях обвиняемых, потерпевших и свидетелей наблюдались противоречия, которые суд не устранил. В случае, если суд не мог устранить эти противоречия, он должен был трактовать их в пользу обвиняемых и прекратить дело ,либо вынести оправдательный приговор. Как было указано выше, на видео, продемонстрированном в  ходе судебного процесса, не было обвиняемых. Обвиняемые показали в суде, что не участвовали в акции (хотя и хотели) и были задержаны до начала акции  или вдали от площади, на которой проходила акция. Эти серьезные моменты не были учтены судом, приняты во внимание и истолкованы в пользу обвиняемых.
Важен и тот момент, что потерпевшими и основными свидетелями в деле являются полицейские.

Обвиняемых при задержании не проинформировали о их праве на молчание. Согласно статье 66 Конституции Азербайджанской Республики, никто не может быть принужден к даче показаний против себя самого, своего супруга, детей, родителей, брата, сестры. Это право зафиксировано в статье 6 (право на справедливое судебное разбирательство) Европейской Конвенции по защите прав человека и основных свобод.

На суде все обвиняемые рассказали о  жестоких пытках, которым были подвергнуты в
ходе предварительного следствия. Обвиняемые заявили, что дали признательные показания на следствии под пытками. Они подробно и в деталях описали все пытки, все, что с ними произошло.  Однако суд в приговоре указал, что показания обвиняемых в суде носят защитный характер и не принимаются судом.

В постановлении Европейского Суда по правам человека «Сандерс против Соединенного Королевства» от 17 декабря 1996 г. сказано: «Принимая во внимание концепцию справедливости, «закрепленную в статье 6, право не свидетельствовать против себя не может быть разумно сведено лишь к признаниям в совершении неправомерных действий или показаниям прямо изобличающего характера. Свидетельские показания, полученные принудительным путем, которые внешне не выглядят изобличающими — такие как высказывания в свое оправдание или просто информация о фактических обстоятельствах, —могут быть в последующем использованы в уголовном деле в поддержку обвинения, например, чтобы противопоставить их другим заявлениям обвиняемого или подвергнуть сомнению свидетельские показания, данные им в ходе рассмотрения дела в суде, либо иным образом подорвать доверие к нему. Там, где степень доверия к обвиняемому оценивается судом присяжных, использование таких свидетельских показаний может быть особенно пагубно. Отсюда следует, что существенным в данном контексте является то, какие именно доказательства, из числа принудительно полученных ранее, были использованы в судебном разбирательстве по уголовному делу».
HYPERLINK "#{"itemid":["001-58009"]}" https://hudoc.echr.coe.int
https://precedent.in.ua/2016/04/09/saunders-protyv-soedynennogo-korole/


Все обвиняемые отказались от показаний, данных на предварительном следствии. Это говорит о том, что из них были выбиты признательные показания путем давления, пыток.
В ходе суда обвиняемые рассказали о пытках, которым подверглись при аресте. Пытки запрещены законодательством как на местном, так и на международном уровне.
Статья 15.2 УПК АР конкретно запрещает в ходе уголовного преследования:
15.2.1. - пытки, использование физического и психического насилия, в том числе медицинских препаратов, подвергание голоду, гипнозу, лишение медицинской помощи, применение иного жестокого, бесчеловечного или унизительного обращения и
      наказания ;
15.2.2. - привлечение к участию в продолжительных либо сопровождающихся сильными физическими страданиями или временным расстройством здоровья экспериментах или иных процессуальных действиях, а также проведение каких-либо иных подобных испытаний ;
15.2.3. - получение показаний у потерпевшего, подозреваемого или обвиняемого, а также других участвующих в уголовном процессе лиц путем насилия, угрозы, обмана и с применением иных незаконных действий, нарушающих их права .


Статья 3 Европейской Конвенции запрещает пытки, бесчеловечное или унижающее достоинство обращение. Физическая неприкосновенность индивида (пытки, незаконные аресты, личные обыски) является индикатором демократии в обществе. По общему правилу, обращение, которое запрещает статья 3, само по себе противоречит внутреннему праву. В силу этого факта, оно обычно рассматривается в национальных уголовных судах. Это обращение представляет собой незаконные и анормальные действия. Даже в самых трудных случаях, таких, как борьба с терроризмом и организованной преступностью, органы государственной власти должны воздерживаться от любых действий, которые могут быть расценены как обращение, запрещенное этой нормой. Подобное обращение никогда не допускается, какими бы ни были его устрашающие последствия, реальные или предполагаемые, для эффективной борьбы с преступностью. К этому добавляется позитивная обязанность Государства следить за тем, чтобы никто не был подвергнут запрещенному обращению. Так, если лицо утверждает в свою защиту, что оно подверглось обращению, предусмотренному в рассматриваемой норме, должно быть проведено эффективное официальное расследование с целью установления личности ответственных лиц и их наказания. Очевидно, что для того, чтобы подпасть под действие этой статьи, вменяемое обращение должно достигнуть минимального уровня жестокости. Оценка этого минимального уровня по своей сути относительна; она зависит от всех обстоятельств дела, в частности от его продолжительности, его воздействия на физическое или психическое состояние и в некоторых случаях от пола, возраста и состояния здоровья жертвы такого обращения. (Прецеденты Европейского Суда по правам человека, Микеле де Сальвиа, 2004 год).

Самым важным в «гянджинском деле» является применение пыток к задержанным и принуждение их к даче показаний против себя.

10 декабря 1984 года Генеральной Ассамблеей ООН   (резолюция №39/46) была принята Конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания, которая дала определение понятию «пытка» и указала, что Государства-участники должны предпринимать эффективные законодательные, административные, судебные и другие меры для предупреждения актов пыток на любой территории под их юрисдикцией. Эта Конвенция исключила все обстоятельства, будь то состояние войны или угроза войны, внутренняя политическая нестабильность или любое другое чрезвычайное положение, указав, что они не могут служить оправданием пыток. Конвенция была принята с учетом статьи 5 Всеобщей декларации прав человека  и статьи 7  Международного пакта о гражданских и политических правах, обе статьи предусматривают, что никто не должен подвергаться пыткам или жестоким, бесчеловечным или унижающим его достоинство обращению и наказанию, а также   Декларации о защите всех лиц от пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания, принятой Генеральной Ассамблеей ООН 9 декабря 1975 года.
Несмотря на наличие норм внутреннего и международного права, запрещающих пытки, Гянджинский суд по тяжким преступлениям не провел тщательного и детального расследования фактов пыток, о которых говорили  все обвиняемые,  о которых неоднократно писали СМИ, заявляли правозащитники на пресс -конференциях, посвященным гянджинским событиям. Кроме того, суд вообще никак не выразил своего отношения к этому вопросу в обвинительном приговоре, вынесенном по делу. Таким образом, не был установлен круг лиц, причастных к пыткам, а виновные в этом преступлении не были привлечены к уголовной ответственности.

Ряд важных вопросов остались открытыми и не расследованными в ходе судебного процесса: почему полицейским в день акции был дан приказ выйти на службу без соответствующей экипировки, в то время, как в другие дни они имели при себе наручники, пистолет Макарова и т.д.? Почему не была организована охрана высшим чинам управления полиции? Почему Рашад Беюккишиев, являющийся главным подозреваемым в нападении и убийстве сотрудника высшего чина, мог пройти на площадь с огромным кинжалом в руках, не прятав его, пробраться к сотрудникам полиции и нанести смертельный удар? Было ли проведено внутреннее служебное расследование по поводу убийства офицеров  сотрудниками спецслужб?
Таким образом, в отношении обвиняемых  был нарушен целый ряд материальных и процессуальных норм, предусмотренных внутренним и международным законодательством, а также судебными прецедентами Европейского Суда по правам человека, которые носят обязательный характер для стран-участниц, подписавших Европейскую Конвенцию по защите прав человека и основных свобод. 
ИНСТИТУТ
МИРА И
ДЕМОКРАТИИ