ИНСТИТУТ МИРА И ДЕМОКРАТИИ
Еще семь граждан осуждены по так называемому «Гянджинскому делу»
Явер Исмаилзаде
Эльвин Алиев
Айдын Рустамов
Алим Юсифов
+  ещё 3 человека

Гянджинский Суд по тяжким преступлениям


Дело: №1(100)-94/2019
15
марта 2019 года
Председательствующий
судья: Эмин  Рустамов
Судья
:  Фаиг Махмудов
Судья
Бакинского Суда по тяжким преступлениям, на которого возложена обязанность судьи Гянджинского Суда по тяжким преступлениям: Эльдар Исмайлов
Государственный
обвинитель: Фуад Мусаев
Обвиняемые
: Явер Исмаилзаде, Забиль Мамедов, Ганбар Гаразаде, Эльвин Алиев, Иса Магеррамзаде, Айдын Рустамов, Алим Юсифов
Защитники
: Кянан Исмайлов, Вафа Исмайлова, Алтай Гусейнов, Вургун Гулиев, Самир Алиев, Гачай Мамедов, Ильхам Ибадов, Вусал Оруджев
Потерпевшие
: Афган Исмайлов, Турал Акперов, Вусал Сафаров, Сархан Нагиев, Сабухи Джафаров, Самир Байрамов, Эльнур Мамедов, Рашад Казымов, Эмин Гасанов, Асиман Мамедов, Асиф Дамиров, Зияфет Гасанов, Меджид Гурбанов, Турал Гараев, Ниджат Годжаев, Ниджат Аллахвердиев
3 июля 2018 года около 20.30 в городе Гянджа было совершено вооруженное покушение на главу исполнительной власти города Эльмара Велиева. На месте преступления полиция задержала подозреваемого Юниса Сафарова, гражданина России, который тяжело ранил не только главу Исполнительной власти, но и его телохранителя. 4 июля 2018 года в средствах массовой информации были распространены фотографии  Юниса Сафарова со следами пыток и избиений. Происхождение этих фотографий до сих пор неизвестно. Органы следствия отрицают свою причастность к ним, а неофициальные источники говорят о разных версиях происхождения этих фотографий: первая версия заключалась в том, что Юнис Сафаров, находясь в полицейском участке, был избит сыном главы исполнительной власти города Гянджи Эльмиром Велиевым. Согласно второй версии, били, пытали Ю.Сафарова начальник отдела уголовного розыска полковник-лейтенант Сархан Исмаилов и главный оперуполномоченный Главного Управления Полиции Гянджи Горхмаз Ибрагимов. Заснявший избиение на свой собственный телефон, Сархан Исмаилов отправил эти кадры Эльмиру Велиеву - сыну Эльмара Велиева. Затем Эльмир Велиев распространил фотографии в социальных сетях с целью устрашения.
10 июля 2018 года в центре Гянджи прошла акция протеста, в ходе которой были убиты заместитель начальника Главного Управления Полиции города Гянджа полковник Ильгар Балакишиев и заместитель начальника Управления Полиции Низаминского района города Гянджа полковник-лейтенант Самед Аббасов.


10 июля 2018 года силовые структуры- Генеральная прокуратура, Министерство Внутренних Дел и Служба Государственной Безопасности Азербайджана распространили заявление о том, что 10 июля 2018 года около 20.00 группа радикальных верующих примерно 150-200 человек попытались грубейшим образом нарушить общественный порядок. Они, не обращая внимания на предупреждения полиции, совершили противозаконные действия и оказали сопротивление сотрудникам полиции, нанеся им телесные повреждения тупыми и колюще-режущими предметами. В заявлении также говорится, что сотрудники полиции смогли задержать около 40 человек на месте происшествия, остальные участники акции успели сбежать. Силовые структуры в своем заявлении выразили сожаление по поводу двух убитых полицейских, погибших на площади.

Сразу
начались аресты жителей ГянджиОдним из первых задержанных был Фарух ГасымовА уже 13 июля 2018 года в результате проведенной сотрудниками правоохранительных органов операции в городе Шамкире был убит Рашад Беюккишиев, которого обвинили в убийстве полковника Ильгара Балакишиева

21
июля 2018 г. был убит, как сообщила пресс служба Службы Государственной Безопасности (СГБ) при «оказании вооруженного сопротивления» на территории поселка Ходжасен Бинагадинского района ранее судимый и находящийся в розыске Анар Багиров.
25
июля 2018 г. был застрелен житель города Гянджи, член движения «Мусульманское единство» Ага Гусейн оглу Сархани, по утверждению правоохранительных органов также при оказании вооруженного сопротивления.
Движение
«Мусульманское Единство» выступило с заявлением, в котором четко
указало: «По ложным обвинениям в организации беспорядков в Гяндже убивают невиновных верующих людей, членов движения избрали мишенями, власти стремятся нагнетать страх в
обществе» .
28
июля  2018 г.в ходе спецоперации СГБ в городе Самух был застрелен Фуад Тофик оглу Самедов. По утверждению СГБ Ф.Самедов был убит также при оказании вооруженного сопротивления и был одним из активных членов "группы радикальной религиозной направленности" и участником беспорядков в Гяндже.

10
августа 2018 г. полицейскими в городе Сумгаите был убит Мураз Рагимов, по утверждению
правоохранительных органов также член радикальной религиозной группировки и был убит при
оказании вооруженного сопротивления в ходе спецоперации полиции в Сумгаите.

В первой половине августа в связи с событиями в Гяндже Генеральный прокурор Азербайджана провел совещание, на котором сообщил о привлечении к ответственности 77 человек, причастных по версии следствия к событиям в Гяндже, 13 человек были объявлены в розыск и в результате оперативно-розыскных мероприятий было ликвидировано пять человек, имена которых были указаны выше.
Однако убийства продолжились. 28 августа 2018 г. в  ходе спецоперации СГБ в Хачмазском районе был застрелен при оказании "вооруженного сопротивления", обвиненный  в религиозной экстремизме и терроризме, Ниязи Наджафов. Это уже шестой гражданин Азербайджана, убитый  в течении июля-августа 2018, при неясных обстоятельствах….

Все
задержанные были приведены в Главное Управление полиции города Гянджа. Было  возбуждено уголовное дело по статьям 120.2.3 (умышленное убийство потерпевшего в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга), 120.2.7 (умышленное убийство двух или более лиц), 220.1 (массовые беспорядки), 221.3 (хулиганство, совершенное с использованием оружия или предметов, используемых в качестве оружия), 228.4(незаконные приобретение, сбыт или ношение газового оружия, холодного оружия, в том числе холодного метательного оружия) и 315.2. (применение насилия, опасного для жизни или здоровья, в отношении представителя власти, выполняющего свои служебные обязанности) Уголовного Кодекса Азербайджанской Республики (УК АР).

В
обвинительном акте указано, что 10 июля 2018 года обвиняемые участвовали в несанкционированной акции, совершили вооруженное нападение на сотрудников полиции и нанесли им телесные повреждения.

Арестованные
не были обеспечены адвокатами. Адвокат арестованного Юниса Сафарова, обвиняемого в совершении покушения на главу исполнительной власти Гянджи Эльмара Велиева, Эльчин Садыгов, известный как адвокат, ведущий «чувствительные дела», был отстранен от защиты Ю.Сафарова по жалобе Пенитенциарной службы. В постановлении Пенитенциарной службы говорилось о том, что якобы адвокат подстрекал подзащитного Сафарова к подаче жалобы на пытки. Адвокат отрицает это и считает постановление незаконным и необоснованным. К защите Ю.Сафарова также не пускают российского адвоката Евгения Щербатова.

После завершения предварительного следствия дело было передано на рассмотрение в Гянджинский Суд по тяжким преступлениям. Несмотря на то, что согласно подсудности, суд должен был проходить в городе Гяндже, судьи Гянджинского Суда по тяжким преступлениям выезжали в Баку, а сам судебный процесс проводился в здании Сабунчинского районного суда города Баку.  

Все
задержанные по «гянджинскому делу» были разделены на группы, и над каждой из групп проходил свой судебный процесс. Судебный процесс над одной из  этих групп, состоящий из 7 человек : Явер Исмаилзаде, Забиль Мамедов, Ганбар Гаразаде, Эльвин Алиев, Иса Магеррамзаде, Айдын Рустамов, Алим Юсифов, мы описываем ниже

В отношении обвиняемого Явера Исмаилзаде были выдвинуты обвинения в совершении преступлений, предусмотренных статьями 220.1. (массовые беспорядки), 229.4. (незаконное изготовление газового оружия, холодного оружия, в том числе холодного метательного оружия), 315.2. (применение насилия, опасного для жизни или здоровья, в отношении представителя власти, выполняющего свои служебные обязанности) Уголовного Кодекса Азербайджанской Республики (УК АР). В ходе судебного следствия Я. Исмаилзаде не признал себя виновным в предъявленных обвинениях. Он сказал, что не призывал к массовым беспорядкам, не участвовал в них, не применял насилия в отношении полицейских и не оказывал им сопротивления.
Я
.Исмаилзаде показал, что об акции 10 июля 2018 года он узнал из социальных сетей и планировал в ней участвовать. Однако, находясь около мечети «Шах Аббас» он вместе со своим другом Забилем  Мамедовым услышал чей-то голос, который сказал: «Ой». Они увидели, как какой-то человек с кинжалом в руках ударил полицейского. Тогда они побежали в сторону, куда побежали  и другие, находившиеся там люди. Когда они добежали до гостиницы «Гянджа», около входа в парк его задержали сотрудники спецназа. Какой-то полицейский оскорбил  Я. Исмаилзаде, по этой причине он ударил его кулаком.

В
отношении обвиняемого Забиля Мамедова были выдвинуты обвинения в совершении преступлений, предусмотренных статьями 220.1. (массовые беспорядки) и 315.2. (применение насилия, опасного для жизни или здоровья, в отношении представителя власти, выполняющего свои служебные обязанности) УК АР. В суде он показал, что о покушении на главу исполнительной власти и о том, что покушавшегося звали Юнис Сафаров, он узнал из социальных сетей. Он не знал лично Юниса Сафарова и не имел с ним ранее каких-либо отношений. В социальных сетях З.Мамедов увидел информацию об акции, которая должна была состоятся 10 июля 2018 года. Однако, кто был организатором этой акции, и кто распространил эту информацию, он не знал. Вместе с другом Явером Исмаилзаде  он решил поучаствовать в акции. 10 июля 2018 года около 16.00 они приехали в центр Гянджи и остановились около здания исполнительной власти. Вокруг было много вооруженных полицейских. Увидев полицейских, они пошли к задней стороне мечети «Шах Аббас», и вдруг увидели, что какой-то парень в черной рубашке и  с кинжалом в руках напал на полицейского и ударил его кинжалом. Полицейский упал. В этом момент на место прибыл спецназ. З.Мамедов со своим другом попытались уйти, но были остановлены спецназовцами. Кроме этого, З. Мамедов показал, что не призывал никого к участию в акции, не участвовал в ней, не применял насилие в отношении полицейских и не оказывал им сопротивления.

Обвиняемый в совершении преступлений, предусмотренных статьями 220.1. (массовые беспорядки) и 315.2. (применение насилия, опасного для жизни или здоровья, в отношении представителя власти, выполняющего свои служебные обязанности) УК АРГанбар Гаразаде также не признал себя виновным. Он показал, что об акции в поддержку Юниса Сафарова он узнал из социальных сетей и решил участвовать в ней. Г. Гаразаде не был знаком с Юнисом  Сафаровым и не имел с ним каких-либо связей. Для участия в акции он приехал в Гянджу из Шамкира. Вокруг площади Г. Гаразаде увидел много полицейских, которые требовали покинуть площадь, что он и сделал. Обвиняемый показал, что не видел, как убили полицейских, не выкрикивал никаких лозунгов, не оказывал сопротивления полицейским.

Обвиняемый
в совершении преступлений, предусмотренных статьями 220.1. (массовые беспорядки) и 315.2. (применение насилия, опасного для жизни или здоровья, в отношении представителя власти, выполняющего свои служебные обязанности) УК АРЭльвин Алиев не признал себя виновным в совершении инкриминируемых преступлений и показал, что проживает в Москве, а в Гянджу прилетел на лето. 7 июля 2018 года из социальных сетей  он узнал об акции, которая была запланирована на 10 июля 2018 года. 10 июля 2018 года около 18.00 он вместе с друзьями обедал в кафе в Гяндже. Где-то в 19.50 Эльвин  Алиев покинул кафе и пошел в сторону торгового центра, чтобы купить авиа билет в Москву. Перед зданием исполнительной власти он услышал крики на площади, в этот момент он был задержан силами спецназа. В ходе суда Эльвин Алиев показал, что не знал организаторов акции, не знал никого из участников, не был знаком с Рашадом Беюккишиевым, не оказывал сопротивления полицейским.

Обвиняемому
Исе Магеррамзаде были предъявлены обвинения в совершении преступлений, предусмотренных статьями 220.1. (массовые беспорядки) и 315.2. (применение насилия, опасного для жизни или здоровья, в отношении представителя власти, выполняющего свои служебные обязанности) УК АР.   В ходе судебного слушания И. Магеррамзаде показал, что 7 июля 2018 года от своего друга Айдына Рустамова, проживающего в Москве, он получил фотографию Юниса Сафарова в лужах крови и голосовое сообщение об акции 10 июля, которая была организована в защиту Юниса Сафарова. Он не дал А.Рустамову какой-либо конкретный ответ по этому поводу. 10 июля 2018 года И. Магеррамзаде приехал из Самуха в Гянджу, где его встретил Айдын Рустамов со своими двумя друзьями. Они пошли к отелю «Гянджа». Возле отеля, когда они присели на скамейку, они  увидели противостояние людей с полицейскими, и как один парень в черной рубашке с кинжалом в руках нанес удар полицейскому. Иса Магеррамзаде показал, что не участвовал в акции, не делал никаких призывов и не оказывал сопротивления полиции.

Айдыну
Рустамову также были предъявлены обвинения в совершении преступлений, предусмотренных статьями  220.1. (массовые беспорядки) и 315.2. (применение насилия, опасного для жизни или здоровья, в отношении представителя власти, выполняющего свои служебные обязанности) УК АР. А.Рустамов не признал себя виновным. С 2001 года Айдын Рустамов  проживает в России и работает  водителем такси. Его показания совпали с показаниями Исы Магеррамзаде. К ним он добавил, что 17 июля 2018 года ему позвонил участковый и сказал: «Ты попал на камеру, тебя ищет Управление полиции Низаминского района Гянджи». А. Рустамов сам пошел к участковому, где его и задержали полицейские. Он также показал, что не участвовал в акции, не оказывал полицейским сопротивления и не наносил им повреждений.

Алим
Юсифов, обвиненный в совершении преступления, предусмотренного статьей 220.1. (массовые беспорядки) УК АР ,также не признал себя виновным. В ходе судебного слушания он рассказал, что о Юнисе Сафарове и нападении на главу исполнительной власти узнал из социальных сетей. Об акции 10 июля 2018 года он также узнал из социальных сетей. Для участия в акции он приехал в Гянджу. 10 июля 2018 года около 17.00-18.00 недалеко от мечети «Шах Аббас» был задержан полицейскими. Вместе с ним были задержаны Вугар Исмайлов, Яшар Мамедов, Сахават Гасанов.

Все
, выступившие на суде потерпевшие, были полицейскими, которые дали практически одинаковые показания. Потерпевшие показали, что им были нанесены удары, но кто наносил эти удары, им неизвестно. Один из потерпевших, полицейский Рашад Казымов показал, что люди на площади, выкрикивавшие лозунги, наносили удары полицейским. В его показаниях была такая фраза: «У участников акции были намерения совершить массовые беспорядки». Откуда ему было известно о намерениях участников (и конкретно кого из них), в приговоре не указывается.

Потерпевший
Асиман Мамедов показал, что  является командиром взвода пост-патрульной службы, и около 2-х месяцев он выходит на службу перед административным зданием исполнительной власти города Гянджи. А.Мамедов указал, что полицейские всегда выходят на службу с пистолетом Макарова, наручниками, баллоном со слезоточивым газом и резиновой дубинкой. Однако 10 июля 2018 года, в день акции, полицейским был дан приказ о том, чтобы они вышли на службу на площадь без специальных средств, объяснив это тем, что на акции они не должны были нанести ущерб здоровью и жизни граждан.
Все
обвиняемые в ходе судебного следствия рассказали о пытках, которые применялись к ним во время предварительного следствия.
15 марта 2019 года Гянджинский Суд по тяжким преступлениям вынес приговор по данной группе обвиняемых. Согласно приговору, обвиняемые были признаны виновными в предъявленных обвинениях и приговорены:

1.  Явер Исмаилзаде к 9 годам лишения свободы
2.  Забиль Мамедов к 8 годам 6 месяцам лишения свободы
3.  Ганбар Гаразаде к 7 годам 6 месяцам лишения свободы
4.  Эльвин Алиев к 6 годам 6 месяцам лишения свободы
5.  Иса Магеррамзаде к 8 годам лишения свободы
6.  Айдын Рустамов к 8 годам лишения свободы
7.  Алим Юсифов к 7 годам 6 месяцам лишения свободы

Судебные процессы по другим группам обвиняемых по «Гянджинскому делу» в настоящее время рассматриваются в судах первой и апелляционной инстанций.

Комментарий
юриста-эксперта:

Судебный
приговор является незаконным и необоснованным.
Согласно
презумпции невиновности, которая предусмотрена в статье 63 Конституции Азербайджанской Республики, статье 21 Уголовно-Процессуального Кодекса Азербайджанской Республики (УПК АР) и статье 6(2) Европейской Конвенции по защите прав человека и основных свобод (ЕК), презумпция невиновности требует, чтобы при осуществлении своих полномочий судьи отошли от предвзятой идеи, что подсудимый совершил преступное деяние, так как обязанность доказывания  вины лежит на обвинении и любое сомнение должно быть истолковано в пользу обвиняемого. Этот принцип гарантирует любому индивиду то, что представители Государства не могут рассматривать его как виновного в преступлении, пока это не будет установлено компетентным судом на основании закона. Посягательство на презумпцию невиновности может исходить не только от судьи или от суда, но также от других государственных властей. Это не должно препятствовать осведомлению властями общественности о ходе уголовного расследования. Однако статья б п. 2 Европейской Конвенции по защите прав человека и основных свобод (право на презумпцию невиновности) требует, чтобы они делали это деликатно и осторожно, как этого требует соблюдение презумпции невиновности.

В
так называемом «гянджинском деле»  государственными органами, нарушившими презумпцию невиновности до приговора суда, являлись Генеральная прокуратура, Министерство Внутренних Дел и Служба Государственной Безопасности. Несмотря на то, что этот принцип задекларирован во всех национальных и международных нормах, заявление силовых структур объявивших о том, что все задержанные являются радикальными верующими и участвовали в массовых беспорядках, совершив противозаконные действия, нарушило принцип презумпции невиновности.
Самым
важным в «гянджинском деле» является применение пыток к задержанным и принуждение их к даче показаний против себя.

Согласно
статье 66 Конституции Азербайджанской Республики, никто не может быть принужден свидетельствовать против себя, жены (мужа), детей, родителей, брата, сестры.

Статья
20 Уголовно- Процессуального Кодекса АР гласит:
20.1. Никто не может быть понужден к даче показаний против себя самого и своих близких родственников и подвергнут какому-либо преследованию за это.
20.2. Лицо, которому при предварительном расследовании или судебном рассмотрении предложено предоставить сведения, обличающие в совершении преступления его самого или его близких родственников, вправе отказаться от дачи показаний, не опасаясь каких-либо негативных юридических последствий для себя.

Помимо
национального законодательства, данный принцип зафиксирован в статье 6(1) Европейской Конвенции и в прецедентах Европейского Суда по правам человека (ЕСПЧ).
«Суд напоминает, что, хотя право на молчание и право не давать самообвиняющих показаний конкретно и не упомянуты в тексте статьи 6 Конвенции, тем не менее, эти два права являются общепризнанными международными нормами, которые образуют сердцевину концепции справедливого разбирательства дела, о котором говорит статья 6. Их обоснование, interalia, уходит корнями в защиту обвиняемого от незаконного принуждения со стороны властей, что помогает избежать судебных ошибок и добиться целей, поставленных статьей 6. В частности, право не свидетельствовать против самого себя способствует тому, чтобы сторона обвинения по уголовному делу стремилась доказать вину обвиняемого, не прибегая к доказательствам, добытым вопреки воле обвиняемого, с помощью принуждения или давления. В этом смысле данное право тесно связано с принципом презумпции невиновности, зафиксированном в п. 2 статьи 6 Конвенции». (постановление Европейского Суда по правам человека по делу Саундерс против Соединенного Королевства от 17 декабря 1996 года, пункт 68).

https://hudoc.echr.coe.int/eng#{"dmdocnumber":["695886"],"itemid":["001-58009"]}
http://europeancourt.ru/uploads/ECHR_Saunders_v_the_United_Kingdom_17_12_1996.pdf

Вторым важным обстоятельством, которое мы указали выше, является применение пыток к задержанным. Пытки запрещены законодательством как на местном, так и на международном уровне. Статья 15.2 УПК АР конкретно запрещает в ходе уголовного преследования:
· 15.2.1. - пытки
, использование физического и психического насилия, в том числе медицинских препаратов, подвергание голоду, гипнозу, лишение медицинской помощи, применение иного жестокого, бесчеловечного или унизительного обращения и
      наказания ;
· 15.2.2. - привлечение
к участию в продолжительных либо сопровождающихся сильными физическими страданиями или временным расстройством здоровья экспериментах или иных процессуальных действиях, а также проведение каких-либо иных подобных испытаний ;
· 15.2.3. - получение
показаний у потерпевшего, подозреваемого или обвиняемого, а также других участвующих в уголовном процессе лиц путем насилия, угрозы, обмана и с применением иных незаконных действий, нарушающих их права .

Статья
3 Европейской Конвенции запрещает пытки, бесчеловечное или унижающее достоинство обращение. Физическая неприкосновенность человека (пытки, незаконные аресты, личные обыски) является индикатором демократии в обществе. По общему правилу, обращение, которое запрещает статья 3 ЕК, само по себе противоречит внутреннему праву. В силу этого факта, такое обращение обычно рассматривается в национальных уголовных судах. Это обращение представляет собой незаконные и анормальные действия. Даже в самых трудных случаях, таких, как борьба с терроризмом и организованной преступностью, органы государственной власти должны воздерживаться от любых действий, которые могут быть расценены как обращение, запрещенное этой нормой. Подобное обращение никогда не допускается, как бы его не оправдывали, как  эффективное для борьбы с преступностью. К этому следует добавить  обязанность государства следить за тем, чтобы никто не был подвергнут запрещенному обращению. Так, если лицо утверждает в свою защиту, что оно подверглось обращению, предусмотренному в рассматриваемой норме, должно быть проведено эффективное официальное расследование с целью установления личности ответственных лиц и их наказания. Очевидно, что для того, чтобы подпасть под действие этой статьи, вменяемое обращение должно достигнуть минимального уровня жестокости. Оценка этого минимального уровня по своей сути относительна; она зависит от всех обстоятельств дела, в частности от его продолжительности, его воздействия на физическое или психическое состояние и в некоторых случаях от пола, возраста и состояния здоровья жертвы такого обращения.(Прецеденты Европейского Суда по правам человека, Микеле де Сальвиа, 2004 год)

10
декабря 1984 года Генеральной Ассамблеей ООН  (резолюция №39/46) была принята Конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания, которая дала определение понятию «пытка» и указала, что Государства-участники должны предпринимать эффективные законодательные, административные, судебные и другие меры для предупреждения актов пыток на любой территории под их юрисдикцией. Эта Конвенция исключила все обстоятельства, будь то состояние войны или угроза войны, внутренняя политическая нестабильность или любое другое чрезвычайное положение, указав, что они не могут служить оправданием пыток. Конвенция была принята с учетом статьиВсеобщей декларации прав человека и статьи 7 Международного пакта о гражданских и политических правах, обе статьи предусматривают, что никто не должен подвергаться пыткам или жестоким, бесчеловечным или унижающим его достоинство обращению и наказанию, а также  Декларации о защите всех лиц от пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания, принятой Генеральной Ассамблеей ООН 9 декабря 1975 года.

Несмотря на наличие норм внутреннего и международного права, запрещающих пытки, Гянджинский суд по тяжким преступлениям не провел тщательного и детального расследования фактов пыток, о которых говорили  все обвиняемыео которых неоднократно писали СМИ, заявляли правозащитники на пресс -конференциях, посвященным гянджинским событиям. Кроме того, суд вообще никак не выразил своего отношения к этому вопросу в обвинительном приговоре, вынесенном по делу. Таким образом, не был установлен круг лиц, причастных к пыткам, а виновные в этом преступлении не были привлечены к уголовной ответственности.

Следует уделить внимание также показаниям потерпевших, которыми являлись полицейские. Практически все они говорили о том, что в ходе акции получили те и иные телесные повреждения. Однако большинство из них показали, что не видели, кем были нанесены повреждения. Некоторые из обвиняемых были задержаны до начала акции и не находились на площади во время противостояния демонстрантов с полицейскимиНа суде полицейские говорили, что у подсудимых были «намерения нарушить общественный порядок». Для того, что выяснить, являются ли «намерения» преступлением, следует обратить внимание на саму формулировку, что есть - «преступление». Преступление -  это деяние, запрещённое уголовным законом под угрозой наказания. (https://ru.wikipedia.org/wiki/Преступление).

Деяние
в уголовном правеакт осознанно-волевого поведения в форме действия или бездействия, повлёкший общественно опасные последствия. Деяние является обязательным признаком события преступления и объективной стороны преступления как его элемента. https://ru.wikipedia.org/wiki/Деяние_в_уголовном_праве

Исходя из выше изложенного ясно, что для того, чтобы преступление стало тем, чем оно является согласно уголовному закону, необходимо деяние, или как его называют по-другому, акт. Следственные органы задержали обвиняемых из-за их «намерений» участвовать в акции 10 июля 2018 года. Если нет деяния, преступления, то нет ответственности.
Ряд
важных вопросов остались открытыми и не расследованными в ходе судебного процесса: почему полицейским в день акции был дан приказ выйти на службу без соответствующей экипировки, в то время, как в другие дни они имели при себе наручники, пистолет Макарова и т.д.? Почему не была организована охрана высшим чинам управления полиции? Почему Рашад Беюккишиев, являющийся главным подозреваемым в нападении и убийстве сотрудника высшего чина, мог пройти на площадь с огромным кинжалом в руках, не прятав его, пробраться к сотрудникам полиции и нанести смертельный удар? Было ли проведено внутреннее служебное расследование по поводу убийства офицеров  сотрудниками спецслужб?
Таким
образом, в отношении обвиняемых  был нарушен целый ряд материальных и процессуальных норм, предусмотренных внутренним и международным законодательством, а также судебными прецедентами Европейского Суда по правам человека, которые носят обязательный характер для стран-участниц, подписавших Европейскую Конвенцию по защите прав человека и основных свобод
ИНСТИТУТ
МИРА И
ДЕМОКРАТИИ